Тыреть 1 →

Санкт-Петербург

Вадик позвонил. Спросил, в какую бурёнку я втюрился. Придурок несчастный. Будто нельзя просто так помочь человеку в трудной ситуации, если она женщина. Всё настроение испоганил.

А вдруг я и правда проникся идеей этого беспонтового проекта? Готов сердце из груди вырвать ради него, не то что крюк сделать. Что сразу втюрился-то?

Хотя, что уж, сам бы я на его месте тоже ровно так и подумал. Я тоже придурок. Но я на своём месте и уверен в одном: Люба не вызывает у меня никаких желаний, кроме одного. Помочь, чем смогу. Подвезти, например. Осуществить что-то там, что она осуществляет. В моих действиях нет никакой скрытой подоплёки, и это как раз то, что уверяет меня в их правильности.

Да и почему я вообще оправдываюсь? Почему я должен постоянно оправдываться? Мне не за что. Я же могу делать что-то и не объяснять никому. Имею право.

Ох, Лёля. Все просто происходит, будто помимо меня. Чего ж я должен чувствовать себя виноватым? Мне, может, впервые за долгое время что-то захотелось. Поездить по Алтаю — это не такое уж глупое желание. Там красиво.

Втюрился. Я уже втюрился один раз. По максимуму. Думаю, с меня хватит.

Мы выезжаем. Люба наготовила еды. Говорит, останавливаться в харчевнях по дороге — себя травить. Очень профессионально. Мне, оказывается, повезло, что я выжил.

Такое навязчивое чувство, будто мне пока нельзя её оставить. Наверное, название его тоже можно встретить в учебниках по психологии. Лезут вечно не в своё дело. Грёбаные, никому ненужные самовлюблённые мозгоправы.

До встречи, милая.