Шелаболиха →

Санкт-Петербург

Повздорил с бабушкой из-за супницы. Более бесполезного предмета я не видел вообще. Суп перелили в «специальную ёмкость», но на стол она упорно не помещалась.

Я предложил не заниматься ерундой, а Варвара Демидовна рассердилась. Ясен пень, что супница за столом имеет больше прав, чем я. В итоге, сидели съёжившись, зато в центре красовалась фарфоровая бандура в розовый цветочек.

Ну ты примерно представляешь, что бабка за фрукт. По человеку вообще много чего можно понять, если он использует супницу.

Я ем суп прям из кастрюли и закономерно ей не нравлюсь. Я чувствую, хоть она и улыбается. Расспрашивала меня с дотошностью следователя. Но когда я снова собрался в отель, пресекла все мои попытки и доводы. Очень просит остаться у них, «отдохнуть, как дома». Судя по удивлению на лице Любы она тут ни при чем. Я ничего не понимаю.

Зато дед классный. Весь вечер то наследство делил, то на работу собирался! Забавный, сказки придумывает. В пространстве-времени путается, с одного на другое перескакивает. Он практически слепой, но, знаешь, будто он-то как раз всё и видит. Говорит Любе, не переживай, Любушка. Так и говорит: «не переживай», будто обо всём знает.

Бабка его постоянно затыкает. Мне от этого неловко. Любе тоже, но мы молчим. Да и дед не расстраивается. Привык, видимо. Замолчит и Любе подмигнёт. И лицо её сразу светлеет.
Меня поселили в комнату с окном в огород. А ещё где-то недалеко что-то иногда гремит. И тогда пыльные хрустальные стаканы в серванте начинают мелодично сплетничать обо всём происходящем.
Вот это я выдал! До встречи.