München →

Saint Petersburg

На случай, если ты волнуешься. Вернее, если я, приехав, почему-то забыла рассказать об этом незначительном перерасчёте маршрута. Скажу сразу: всё хорошо. Мы сидим в огромной столовой и являемся, кажется, единственными объектами не из дерева.

Я сыта до отвала, и внутри у меня прекрасно. Вокруг тоже прекрасно. Как ещё может быть, когда вокруг Альпы?

Да. У меня тоже могут меняться планы.

Как так вышло? Да как-то само собой. Обстоятельства!

Ленни перевёл мне денег. Потом напомнил о наличии на ферме лишнего молотка и спальника. Я отшутилась, что самолёт в облаках и правда немного напоминает знак свыше. Он не согласился. Сказал, такая огромная херовина выглядит целым знамением. И я вдруг очнулась.

Куда ты торопишься, Лёля, и главное, для чего? По приезде тебя ожидают контейнер с мусором, два месяца одиночества и попытки найти работу. Так что же ты теряешь, кроме пары про▄▄ понедельников?

Может, Ленни прав. Неведомое, чудесное понимание мира откроется мне с первым восходом горного солнца. А там и жизнь наладится безо всяких точек отсчёта.

Не знаю, что он наплёл милым хозяевам фермы, но встретили они меня, неподдельно сочувствуя. Спросили «вот хэппенд?» с таким ужасом, что я, не желая рушить их фантазии, только возвела руки к небу и сказала: «О май гад!»

Мы сидим в деревянной столовой. Мы — это я, Ленни и ещё штук двадцать человек со всего мира. Мне тепло и сыто. Это, кстати, не совсем ферма оказалась. Лагерь волонтёров. Вроде. Я ещё не до конца поняла, с моим английским. Я даже не уверена, что всё ещё в Германии. Ай да я.

Почты тут нет, но один парень регулярно спускается в Мюнхен, то ли закупает что-то, то ли продаёт. Согласился пойти на поводу у моего психоза. Купил мне открыток в долг, на свой вкус. А я решила писать, пока не кончатся марки. Это, кстати, тоже своеобразный знак.

Оказывается, и правда жить просто — просто.