München →

Saint Petersburg

Мы тут разговорились. Вернее, все откровенничали, а я слушала. И выяснила удивительную вещь. Многие слиняли сюда после долгих отношений. По-настоящему долгих. Семь лет, восемь! А я-то считала, что три года — те самые «forever and ever» из зарубежных песенок.

Я вспоминаю, мне в юности было очень стыдно за своё одиночество. Все вокруг ходят за ручку, а я, как неудачник, на факультатив. О, это ощущение собственной неполноценности, словно ты бракованное изделие, не нужное даром! И жизнь твоя — бракованная, как самолёт, в котором деталей только наполовину. Ведь всем известно, у нормального самолёта всего должно быть по два: два крыла, два штурвала. Даже двигателей хоть и куча — и тех чётное количество.

С уверенностью в счастливой кратности, в невозможности трансатлантического перелёта на одном крыле ты находишь себе половинку. И какое-то время вы и правда летите. А потом выясняется, что брак никуда не делся. Более того, закрадывается мысль, может, дело совсем не в нём?

Может, ты просто ни хрена не самолёт! Может, ты лодка. Сколько у лодки моторов? Или ты — воздушный змей без крыльев, только с верёвочкой из задницы…

Так. Я запуталась.

Мне кажется, я сейчас почти поняла что-то умное и важное. Но слишком подвижное. Оно ускользнуло, прежде чем я успела его приручить.

В любом случае, сказать-то хотелось другое. Нынче, в двадцать с лишним, если кто-то набрался смелости разорвать отношения и свалить в горы, он больше не кажется неудачником ни себе, ни другим. Особенно другим.

Нет, правда. Мы дожили до возраста, когда чьё-то расставание скорее вдохновляет. Жаль, чаще всего — недостаточно на такой же смелый шаг.

Привет тебе от Таечки.
А от меня — пока.