Шелаболиха →

Санкт-Петербург

Я задолбался налаживать жизнь. Словно какой-то капризный станок на огромном заводе, где ничего не стоит на месте, грохот со всех сторон, и чуть что — тебе отхерачит руку.

По приезде нас ожидали гости. Любина сестра Света и её двойня. Мне припомнили обещанный шашлык и никуда не отпустили. Я с подозрением отношусь к спонтанным семейным сходкам, но Люба обрадовалась, и я успокоился. И вот теперь мы оба в отеле.

Вообще-то всё было хорошо, даже душевно. Пока я не понял, что происходит. Пока я не разгадал, наконец, что же не так с этой клушей в соседнем номере.

У Светы не было никаких вопросов ни к сестре, ни ко мне. Какие могут быть вопросы к девушке, жизнь которой для неё пример и путеводитель? Люба хорошо училась, никогда не убегала из дома и, как следствие, мужа нашла, по-настоящему оценившего её доброту и преданность. Помогающего всей семье.

Не то что Светин увалень, ничего не оставивший ей, кроме отчества для детей. Это если вкратце.

Кстати, они молодцы, что с детьми не торопятся. Вон Света поторопилась, а теперь им жить негде. Каждый месяц планируют вернуться в отчий дом.

Тут я выразительно посмотрел на Любу. Нет, я уже понял, что идеальный момент для этой идеальной мадам никогда не настанет. Но надежда всё-таки теплилась. А она весь вечер, наоборот, старалась меня игнорировать, словно стыдилась.

А в конце вечера Люба встала и давай прощаться. У меня поезд вечером, говорит. Я вам не сообщала до последнего, чтоб вы не расстраивались. Они останавливать не стали.

А я разозлился. Я так разозлился, что видеть её не хотел. Но было бы подозрительно не «подбросить до вокзала».

Мы выехали за ворота. Долго стояли. Куда, говорю, едешь?

Она ничего не ответила, но я и так знал. И когда я об этом думаю, мне зло и стыдно за злость, и беспомощно и всё на свете сразу.