Шелаболиха →

Санкт-Петербург

Привет, Лё. Ты ходила на свидания в школе? Ты помнишь, как это: встречаться с кем-то, не имея мобильника? Опаздывать и знать, что тебя могут не дождаться? Не иметь возможности орать в трубку: «У какой именно? Тут все колонны белые!»

Мне трудно вспомнить, как мы жили без телефонов. Как умудрялись не потеряться, не разминуться. Я боялся такого развития событий, пока ждал Любу у дома Культуры. А опасаться надо было совсем других причин не встретиться.

Я стоял там два часа. Не только из-за начавшегося дождя. Или закона подлости, который она докажет своим появлением ровно в миг моей капитуляции. Я до последнего надеялся на её приход, потому что в противном случае мне снова будет неясно, что же делать.

Она не пришла.

У их калитки стояла скорая. Во дворе — машина. Я сразу понял, чья. Долго стоял, смотрел в освещённое кухонное окно, прежде чем решился зайти.

Люба меня увидела, только «извини» сказала, и то одними глазами. Артур выказал презрение, подняв брови, и заявил:

— Я вам должен морду набить. Но не буду.
— Да ну что вы, — не сдержался я, — надо — значит надо, пройдёмте!

Он губы поджал и спросил, я ли надоумил его жену довести старую бабушку до сердечного приступа? Спросил, понимаю ли, что чуть не разрушил чужую семью? Зачем? У меня своей нет?

И знаешь, мне вдруг действительно открылось всё с новой стороны. Я сначала возражал что-то. Но чем дальше в разговор, тем больше по инерции. Я посмотрел на Любу, которая открывала и закрывала рот, то ли желая что-то сказать, то ли просто пытаясь не задохнуться. И мне не удалось отыскать ни одного себе оправдания.

Я лежу в уюте и пишу тебе пьяным почерком.

И, клянусь, это единственное, что теперь буду делать.