München →

Saint Petersburg

Милый Ми. Ты когда-нибудь замечал, как распускаются листья? Весна из года в год предсказуема, но почему-то никогда не удаётся застать её в зародышевом состоянии. Просто однажды выходишь из метро, отрываешь взгляд от телефона и через какое-то время понимаешь, что всё вокруг зелёное.

Сегодня я проснулась, умылась и обнаружила, что не хочу быть с тобой. Я больше не хочу быть с тобой.

Это чувство, как гиря в космосе: лёгкое и тяжёлое одновременно. Чувство-факт, лишённое эмоциональной окраски. Чувство-пост-фактум. Как шум стиральной машины, невыносимость которого осознаёшь только после того, как она, наконец, замолчала.

Ты тоже узнаешь об этом постфактум. Не знаю, правильно ли это, честно ли. Но мы договорились писать обо всём происходящем, так что, по крайней мере, искренне. И если ты читаешь мои открытки по порядку, то к этой, скорее всего, уже и так что-то подозреваешь.

Я не хочу быть с тобой. Без слов-паразитов «кажется» и «вроде», верных спутников моей речи и жизни. Прости меня, если хочешь. Не буду врать, какая-то крохотная часть меня надеется, что ты не получишь это письмо. Ей страшно.

А другая диктует текст для него как необратимый шанс на что-то решиться. Она больше не в силах возвращаться к бесконечным взвешиваниям и рассуждениям. Она кончилась.

Все кончилось, Слава. Потому что, за вычетом этих двух погрешностей, остальной мне попросту всё равно. Боже мой, Слава! Я никогда не думала, что мне может быть так сильно всё равно. Я никогда не испытывала ничего настолько противоположного любому из чувств. Как же его игнорировать?

Ну вот,последняя открытка.

И дело даже не в нежелании, а в неправильности. Писать что-то после таких слов — за гранью. Я на это больше не куплюсь, нет. Давай по правде: мы продержались так долго только потому, что не знали, как правильно.

Ну вот и всё. Пока.