Мульта →

Санкт-Петербург

Лё, мы его нашли.

Может, конечно, и не его, но всё сошлось. Поле, сарай. И цвет: потускневший, но проглядывается. Сверху синий, снизу земляной. Я, как увидел, сразу понял, что за цвета природные. Ещё ящик. Он и правда какой-то странный, но чем именно — не объяснить.

Вообще, это всё очень странно. Настолько, что, глядишь, окажется правдой.

Что ещё тут скажешь? «Я не умею строить дом», — вот самые подходящие слова. Только это надо было сразу говорить, как только я увидел облезлые доски и дырки вместо забора. До того, как Люба обрадовалась той радостью, которая не обременена всякими скучными, бытовыми вещами.

¬¬— Он и правда синий, как небо. Был, — вот что сказала Люба. А того, что он ещё чуть-чуть и станет параллелен Земле, она не заметила. Я сначала вообще трухнул туда соваться, по правде говоря. Слава Богу, русскую бабу хлебом не корми, дай войти в избу с изъяном.

Домик, конечно, небольшой. Три комнатки. Мебель даже какая-то есть. Сервант. Полки, зачем-то укрытые газетами. На нижней по центру — одинокая, серая от пыли рюмка. Кровать на пружине. Я зачем-то плюхнулся на неё. Теперь понимаю, как живётся мешку в нашем пылесосе.

Над кроватью ковёр с ужасным узором. Точно такой же был в моем детстве. Во всяком случае, муравьи-мутанты, кажущиеся почему-то всем взрослым цветами, — такие же.

Не смотря на все это, такое чувство, что ещё недавно тут кто-то жил. За домом место, бывшее огородом. И покрышки с облупленной красной краской держат сорняки в кольце. Нет, это, конечно, всё очень трогательно.

И очень, очень неспокойно. Меня в холод бросает от того, как Люба обрадовалась. Под предлогом разведки отправился на почту. Хочу побыть один. Пишу тебе.

Мне казалось, если мы не найдём дом, будет ужасно.

А теперь думаю, что всё наоборот.