München →

Saint Petersburg

Привет. Сегодня в лагере выходной. Сегодня тут свадьба.

Я удивилась, когда нас, вместо того, чтобы запереть в сарае, пригласили присутствовать. Но позже оценила хитрость невесты! На фоне наших растянутых свитеров и сапог она выглядела по-настоящему прекрасной. Молодожёны давали друг другу клятвы в амбаре, под аркой из сена. Я не понимала, что они друг другу обещают, но всё равно расплакалась.

Слава, почему мы не поженились? То есть, теперь понятно, почему: мы неспособны жить вместе. Но многих же это совсем не останавливает!

Ты всегда фыркал по поводу штампа в паспорте, и я тоже считала его условностью. Но почему мы придаём условностям лишь негативный смысл? Я тут вспомнила парочку, давай-ка обсудим!

Например, ёлка на Новый Год. Мы её наряжаем, а зачем? В древности этим хотели задобрить духов в её ветвях. Кого мы пытаемся задобрить сегодня? В искусственной ёлке даже Клякса жить не захотел!

Мы надеваем в театр давно не обязательный пиджак. Мухлюем на первом свидании. Чокаемся, наконец! Какой во всём этом смысл?

Но и что в этом плохого? Мы же не на фабрике, где утверждение процессов требует их неоспоримой пользы. Может, вся эта повсеместная ангедония вызвана как раз излишней зацикленностью на рациональном? Может, надо не искать пользу, а просто придавать значимость происходящему?

Или, по крайней мере, не приуменьшать её. Два человека нашли друг друга, ничего себе, чудо! Свадьбу! Новый год, вау! Ещё один! Чокнемся же за то, что никто не подсыпал яд в наше сомнительное пиво.

Иногда мне кажется, что вместе с вайфаем роутеры раздают безысходность, от одного к другому, от одного к другому.

Ленни, кстати, не против жениться. Но считает, это должно быть чем-то вроде покупки свежего молока на соседней улице. Кажется, вообще всё в жизни Ленни должно складываться, как поход за молоком. Закономерно, просто, приятно. Но в такой жизни я тоже почему-то не вижу ничего весёлого. Наверное, потому что я не пью молоко.