Мульта →

Санкт-Петербург

У меня появился помощник. Пришёл дядька, говорит, наконец ты, Наденька, вернулась! Люба ответила, что он обознался. Он тут же сориентировался — прости, Верочка, не узнал сразу! Я смеялся. Говорю ему, у вас одна попытка осталась, вы уж постарайтесь. Он прищурился и спросил: «Маша?»

Константин Васильич зовут. Вылитый дядя Борис в нашей коммуналке. Куда б ты не поехал, там будет свой дядя Борис. Закон.

Мы с ним сегодня обновляли крышу. Я его не просил. Но он разрешения не спрашивал. Меня вообще-то настораживает такая отзывчивость. Сразу вопрос: и что я ему буду должен? Рассказал Любе, она смеётся. Говорит, у неё то же самое. Думаешь, с нами что-то не так?

Она, кстати, заметно повеселела. Снова достала своё платье, причёску накрутила. Уж не знаю как: зеркала-то у нас пока нет. Хотя, может, оно и ни при чём. Мне всегда было удивительно: зеркало-то спереди, а причёска сзади! Как вы умудряетесь всё так ровно зачесать на затылке? Вот где руки из жопы-то пригодились бы.

Константин Васильич (дядя Борис) принёс магнитофон, и мы слушаем про то, как сердца разбиваются по самым невероятным причинам. Я бы полез по стенке, но я и так уже на крыше.

Открытки снова с видом Чебоксар. Прости, родная. Но тут совершенно не развита полиграфия. Оно и понятно. Такую красоту трудно передать. Пришлось бы рисовать воздух. Но он прозрачный и густой, и это невозможно.

Остальные жители пока ходят и смотрят с подозрением. И слава богу! Одна только какая-то тётка Любу у магазина поймала, разговорила. Историю про наследство деда Коли никак не прокомментировала. Но и дальше расспрашивать не стала. Гадаем вот, чем это может оказаться чревато.

Детвора местная отлично людей калибрует. Продали Любе стакан малины за сто рублей. А мне чуть позже предложили за полтос.

В целом, неплохое местечко. Живое. Любе повезло.