München →

Saint Petersburg

Говорят, сердцу не прикажешь. Но в большинстве случаев мы руководствуемся сердцем только на беговой дорожке.

Я вспоминаю, как бесконечно ходила на свидания и бесконечно влюблялась в кого-то на всю жизнь. Я любила художника за то, что он называл меня музой. Потом он нашёл мадам с эльфийской внешностью. Её рисовать оказалось выгодней.

Любила музыканта за то, что он музыкант, а байкера за то, что он байкер. Особенно сильно я страдала по целеустремлённому программисту. Вернее, по его обстоятельным рассуждениям о важности женщины за спиной мужчины.

Он, кстати, сейчас подозрительно много пьёт.

А потом вспоминаю, как встретила тебя: выброшенный в реку окурок и моё решение навсегда распрощаться с этим гопником. Но на следующий день ты приехал ко мне в общагу с лекарством от кашля и убеждал, что они обязательно помогут. Они, конечно, не помогли. Воспаление лёгких не вылечить дешёвыми таблетками и поцелуями.

Знаешь, пожалуй, ты и был моей первой любовью. А все предшествующие романы, радости и слезы — одна огромная, грустная… нелюбовь к себе.

Неуверенность, закомплексованность и ещё много дурацких слов. Жажда быть хоть сколько-нибудь особенной. Доказать другому, что я стою его влюблённости. Не любовь вовсе, а неуверенные попытки её завоевать.

Но вот пришёл ты и сказал, что меня послало мироздание. И большего тебе не надо. Я не стала спорить ни с тобой, ни, тем более, с мирозданием и впервые в жизни впустила в нее простое человеческое счастье. Ты не писал стихов, не ездил стопом, ни черта не планировал и почему-то нравился больше всех.

Я вспоминаю, как не могла объяснить себе, почему мне смешно, когда ты говоришь очередную глупость. Утешала себя, что терпеть мне их недолго. А сама боялась взять тебя за руку и мечтала, чтоб ты сам догадался.

И ты странным образом
догадывался.