Мульта →

Санкт-Петербург

Я идиот. Что же мне делать?

Ох, Лёля. Всё-таки Люба что-то там крутит в мозгах. Она вчера купила киндер-сюрприз. Прежде, чем открыть его, улыбнулась и говорит:

— Тот, кто попадётся, тот ты. Слава.

Я почувствовал западню. Надеялся, что там что-то невзрачное. Или машинка. Тоже сойдёт, надеялся я.

Там оказался супермен. Вот где справедливость? Всё детство получал мозайки, а тут, когда не надо, фортануло. А Люба серьёзно так говорит: «Надо же, прям точно ты!» И в глаза смотрит опять, улыбается.

Это облом и провал. Друзья так не поступают. Друзья бы начали стебать друг друга. Да?

Я пытаюсь внушить себе, что не давал ей повода подумать о чём-то, возможном между нами. Я не делал намёков, не тащил её в постель. Я даже так и не сказал, что она красивая.

Но потом вспоминаю, как выкрал её адрес, увёз от семьи, и сейчас мы строим уютный домик в горах. Выходит, даже если обвинить её в излишней восприимчивости и подтасовке фактов, в женской мнительности и во всех смертных грехах до кучи, обстоятельства всё равно не на моей стороне ни разу.

Ты прости, что я всё тебе это пересказываю. Я так привык к этим открыткам. Мне кажется, это уже и не открытки вовсе.

Может, я зря паникую? Может, она просто милая? Да. Люба милая и вряд ли чего подумала. Я же рассказал про тебя, ничего не скрывал. Она же понимает. Но лучше бы, конечно, всему не обернуться трагедией.

Вот я опять всё упустил, скажешь ты. Почему я способен опомниться в самом конце, когда ничего не вернуть и не переиграть вспять? Вот бы уметь видеть будущее заранее. Или чтоб время было нелинейным. Как у Любиного кошака. Хотя она оказалась кошкой, кстати. Лежит целыми днями на крылечке, миска полная, весь Алтай в качестве туалета.

Хочу поиграю, хочу поцарапаю. А потом снова поиграю — и тебе всё простят. Как детство. Бесконечное и без последствий.