Мульта →

Санкт-Петербург

Я идиот. Это не новость, конечно.

Лёля, я такой идиот. Выбирали цвет для третьей комнаты. Первую покрасили в бирюзовый, вторую в оранжевый. Смеялись, насколько это не сочетается, и как нам плевать и как всё хорошо.

Но вот дело дошло до третьей комнаты, и я беспечно предложил зелёный. А Люба так смешалась и говорит, что надо оставить белый. Пока белый.

Я, конечно, сначала ничего не понял. Предложил коричневый. Бежевый, какой угодно, только не белый. Это же так непрактично. Но она ни в какую, мнётся что-то, говорит, незачем делать две работы.

Вот ты, Лёля, наверняка уже всё поняла. А я — нет. Я спрашиваю, какие две работы, о чём она вообще. Предложил синий, фиолетовый. Голубой. Тогда она посмотрела на меня и выпалила: «А если розовый?»

Вот тут, наконец, допетрил и я. Но, разгорячённый, не успел подумать и ляпнул:

— Так это когда будет-то, и будет ли.

Знаешь, в чём разница между мной и женщинами? Любую самую витиеватую мысль мои мозги записывают в двоичной системе счисления. Я просто не понимаю, не вижу всей той бесконечности между нулём и единицей. Не вижу и не понимаю, почему не сказать прямо. Хоть и стараюсь.

Дома она сразу ушла в комнату и принялась вязать. Кошка, паскуда, уселась на её коленях.

Мне паршиво стало. Я пришёл, сказал, что не хотел вот так вот говорить ненужное. Что всё будет хорошо. Начал про механизм работы компьютеров, а она заплакала.

Представляешь, наконец, заплакала.

А я не умею успокаивать. Ты же знаешь. Она отправила меня, но я не ушёл. Я же уже знаю, что нельзя уходить. Говорил, говорил, но поначалу становилось только хуже. И ей. и мне.

Я не знал, что делать. Ладно, место кончается.