Верх-Уймон →

Санкт-Петербург

Люба устроилась работать на почту. Сука.

Уж не знаю, как ей это удалось в посёлке с десятью рабочими местами на семьсот человек. Но получилось. Утром проснулся — нет её. Ничего не заподозрил, мало ли. Ушла по своим делам. Понимаешь, я вот позволяю людям иметь свои дела. По-моему, это нормально.

Пришёл на почту, а там за прилавком новенькая. Моя давняя знакомая. Смотрит на меня бесстыжими глазами и даже не краснеет.
Я от такого поворота охренел. Одурел. Стал как столб. Всё сразу. А Люба смотрит из-за стекла и глазами хлопает.

Вот почему обязательно быть такой дурой? Это, значит, она мне вчера последний шанс давала. Какая молодец.

Ну спасибо. Посмотрел на неё и ушёл. Поеду в соседнее село. Что, тут одна почта, что ли? Ха! Мы ещё посмотрим, кто кого.

Ты можешь поверить? Сижу в машине и не понимаю, за что она меня так прижучить пытается? Вот оно ей надо? Чего она добивается? Чего ждёт? Ей мало моих слов? Ей мало моих дел? Почему у меня надо забрать вообще всё, да ещё и выставить распоследним негодяем.

А ведь она казалась мне умной и в какой-то степени удивительной. Улыбчивая, добрая.

Так обидно, аж слова не вяжутся. Корявая открытка.

Я же никогда не пытал её вопросами, на которые ей не хочется отвечать. Я же всё честно рассказал, с самого начала. Всё, что надо было.

Короче, хреново мне. Поеду домой, сразу после последнего вбитого гвоздя. Дома хорошо. Чтоб я ещё хоть раз с кем-то связался.

До встречи, Лёля.