München →

Saint Petersburg

Нельзя убегать от проблемы вечно. Особенно если проблема ведёт здоровый образ жизни. Да и Земля-то круглая, некуда особо бежать.

Вот и мы с Ленни таки оказались в одно и то же время в одном и том же месте. Он невероятно смутился и даже начал озираться, словно я маньяк какой. Но спасти его было некому.
И мне вдруг стало так смешно и так тоскливо. Смешно и тоскливо. Диффузия этих чувств делает человека по-настоящему всесильным. Хоть и очень несчастным.

— Чувак, ну что за фигня? — произнесла я и села на траву, достав пачку.

Ленни мягко спросил, вот ай мин, поморщился на сигареты. Я улыбнулась и достала зажигалку. Плевать я хотела на твои философские загоны, Ленни. Он скривился. Я с наслаждением закурила. Тогда он сдался. Стер улыбку с лица. Сел рядом.

Мы немного помолчали. Готовность обороняться висела над его головой гильотиной, так что он не торопился.

— Как твоё настоящее имя? — спросила я.

Он усмехнулся.

— Секрет.

И тут я поняла, что, кажется, меня совсем не интересует правосудие.

— Ну, Секрет, гуд лак, — искренне пожелала я, поднимаясь.
За спиной раздалось:

— Тебе нужна помощь? Тебя есть кому встретить?

Где-то вдалеке проехал грузовик. Жаль, что не секундой раньше. Тогда бы я, возможно, не услышала его вопроса.

Лучше бы он молчал, вместо того, чтоб быть вежливым. Лучше бы он засунул свою бесполезную вежливость в задницу.

— Я не знаю.