Мульта →

Санкт-Петербург

Мои открытки, кстати, тоже пришли. Три ублюдочные открытки. Я думал, они от тебя, схватил, а там огурец и Чебоксары. Я их прям там и выкинул, у почтового ящика. Они лежали, никому не нужные, четыре дня, а потом снова оказались в ящике. Кто-то любезно позаботился. Я решил действовать наверняка. Порвал их и сжёг, прямо в подъезде.

Мне сейчас кажется, я выходил только к почтовому ящику. Не могу вспомнить, что ел и чем платил за еду. Не уверен, что с кем-то разговаривал. Только с тобой. Что я только тебе ни говорил, Лёля.

Но однажды я обнаружил себя на работе. На меня орал посетитель. Такое вот моё первое воспоминание после… после всего.

Что происходило с тех пор? Сначала вокруг были люди. Потом, постепенно, их не осталось. И слава богу. А однажды, много позже, пришла странная открытка со стёртым штампом. Ты там во всём обвиняла дворника, помнишь? И писала странные вещи.

Она меня страшно воодушевила! Я снова поверил, что ты просто пока решила не возвращаться ко мне-мудаку. Это меня так обрадовало! Я рассказал Вадику, но он — что он понимает? Я ждал, что ты вернёшься ко мне, жива-здорова-загорела. Тебя не было. Потом я уже не мог ждать. Время меня не лечило, наоборот, убивало самое ценное во мне.

Убивало во мне тебя. А я этого не хотел.

Тогда я поехал и стал писать тебе открытки, из каждого города, каждый день. Как договаривались. Чтоб к твоему возвращению их образовалась огромная кипа. Причина радоваться и ждать меня.

Теперь я понимаю, что ты не вернёшься. Я понимаю. Я тоже не хочу возвращаться. Сгорю в этом сарае вместе с открытками.

Только он не горит. Сука. Ничего не получается.

Вот.

Так лучше. До встречи, Лёля!

Теперь уж точно до встречи.