Winterthur →

Saint Petersburg

О, почтальон, мой бог! Ангел-хранитель моих чернильных соплей, пожалуйста, будь благосклонен ко мне, грешной. Походи ещё через контейнер с мусором во двор-колодец, я обещаю, скоро твоим мучениям придёт конец. Вместо них наступит солнечная Куба.

Пару дней не писала, и не сказать, чтоб страдаю. Поиск дорог и ночлегов, все эти объективные вопросы выживания вытесняют из головы вопросы о его смысле. Да и маячащая депортация ой как способствует перезапуску приоритетов.

Оглядываюсь назад и… сразу нафиг отворачиваюсь. Подумаю обо всём произошедшем позже. Я, наверное, слишком часто оглядываюсь и смотрю со стороны, да? Смотрю на собственную жизнь как на памятник или экспонат. Сотворила из неё скульптуру, водрузила на пьедестал и ошиваюсь вокруг, ожидая чего-то — похвал или нового вдохновения.

Скульптура классная. Я в восторге от того, как она цельна и композиционно закончена. К ней нечего добавить.

Жаль, к ней нечего добавить.

Кажется, я сейчас почти поняла что-то важное. Только не могу выудить, что.

Глупости, скажешь? Но внутри у меня вместо пустоты какое-то непривычно хорошее чувство. Сильное. Я бы даже сказала, бесстрашное. Словно что-то было, а теперь нет и не надо. Понимаешь?

Ни хрена ты не понимаешь, бедный! К этому моменту ты уже должен выть от моих превращений то в лабиринт, то в памятник, то в шлюпку, то в динозавра. Ничего, я и сама вою.
Выяснила, что из Германии с их дотошными пограничниками улетать нельзя. Без вариантов впаяют всего и по полной. Вряд ли, конечно, я выкручусь. Но грех не попробовать.

Некоторым всё же везёт: их штампы не считают, и неумение складывать два и два сходит им с рук.

Пишут, такое случается в курортных городах в сезон. Сейчас как раз бархатный. В Каннах, например! Там-то я и окажусь.