Lyon →

Saint Petersburg

Написал Ленни. Извинился! А я, честно говоря, забыла уже, за что.

Признался в верности… всё-таки своей философии. Видимо, пришлось таки запоздало объяснять её кое-кому ещё. И случилось грустное. Или нет. Мне было лень расспрашивать.

Да и что я скажу? Он прав. «Любовь» — существительное неисчисляемое. Только любовь не означает «получать удовольствие каждый миг». Мне кажется, иногда грустить без кого-то определённого рядом куда ценнее, чем уметь технично радоваться без оного.

Мне нравится, что я не могу не переживать, когда ты ходишь грустный. Или затянувшейся зимой — в куртке на рыбьем меху. Мне нравится из всех людей на свете выбрать только тебя для чтения моих печальных открыток. И то, что иногда мне без тебя плохо, — очень хорошо.

Любовь — это умение получать удовольствие от осознания собственной незащищённости. Но чаще всего мы вынуждены прятать его куда поглубже. Бог, конечно, пожалел, устроив мир таким образом. Недаром же он придумал оргазм, когда опомнился. Чтобы человек хоть на несколько секунд почувствовал, каково это — не защищаться и наслаждаться этим.

Слава. Я люблю тебя. Но не провожу причинно-следственных связей между написанным и будущим. Впереди столько неизвестных переменных. Вдруг ты напишешь, что построил космодром и улетаешь с него на Марс. А передо мной приземлится летучий корабль и вместо свидания с пограничниками предложит отправиться в противоположный конец Галактики.

Я не знаю, проведём ли мы по разные стороны одно лето или всю оставшуюся жизнь. Это неважно. Мне повезло, что в ней, в моей жизни, есть кто-то, от кого я рада не защищаться.

Лечу из Ниццы. Встретила славных ребят, доставят меня прям до аэропорта. С промежуточной остановкой, но мне не до выбора.

И я сделаю всё, чтобы ты не получил часть открыток, состоящую из стольких справедливых, но ужасных слов. Они правдивы, только какой толк от этой правды?

Моя любовь к тебе вообще от тебя не зависит.